Скрытые послания в разговоре с ребенком

16.04.2019 05:00

Автор статьи:

Елена Валерьевна Мухамедова,
клинический психолог Клиники «Поколение NEXT», член РАРЧ

В последнее время я стала наблюдать за тем, что говорят родители своим детям в повседневной жизни, совершенно не осознавая, какой «особый смысл» вкладывают в слова. Эти наши привычные повседневные фразы содержат особую информацию, не видимые на первый взгляд скрытые послания. На основе именно таких скрытых родительских посланий и утверждений ребенок составляет мнение о самом себе, о людях, об окружающем мире.  Тем более, если взять специфику общения детей с задержкой развития, то многие из них не имеют возможности общаться с внешним миром без «посредника» и, соответственно, составить свое собственное, независимое мнение о себе и об окружающем мире. Чаще всего такие дети воспринимают информацию через родительский «фильтр».

 Послушав общение родителей и детей, я поняла, что родители не задумываются над тем, что в действительности они сообщают детям и какой подтекст содержат их слова. Справедливости ради хочу сказать, что родители произносят то же самое, что они слышали в детстве, что им говорили их мамы, что нынешние мамы говорят своим детям. К примеру:

  • «Осторожно!» - кричит вслед бегущему ребенку отставшая мама. «Мир вокруг тебя полон опасностей!» - слышит ребенок. Все бы ничего, да только если жить, опасаясь всего вокруг, то жизнь превращается в выживание.
  • «Ты чего так громко визжишь? У меня сейчас уши отвалятся» - высказывание уставшей мамы. Смысл его сводится к следующему: «Не показывай свою радость, от этого мне становится плохо, и слышать я тебя не хочу».
  • «Успокойся! Не плачь! Ты уже большой, а большие дети не плачут» - утешаем мы своих детей, давая этим понять, что свою обиду, печаль или боль надо тщательно скрывать от окружающих, загоняя все печали в дальние уголки души. Став старше, ребенок уже умеет скрывать свои эмоции столь тщательно, что теряет свою индивидуальность и становится «серой мышкой», ведь в его подсознании сидит, что  негативные чувства показывать нельзя, поэтому лучше их спрятать как можно дальше. Следующий этап – психосоматика, потому что тогда эти негативные чувства начинают разрушать ребенка изнутри, будто он проглотил что-то «нехорошее, запретное», и тогда родители удивляются, откуда частые ангины (при том, что ребенка кутают, и он пьет только теплую воду), астма, аллергии, кожные заболевания и т.д.
  • «Не реви! Ты мешаешь мне разговаривать с учителем!» — заявила мама дочери- первоклашке , страдающей от того, что мама оставляет ее одну в школе с незнакомыми людьми . И тем самым дала ей понять, что взрослым нет никакого дела ни до нее самой, ни до ее переживаний и девочка остается со своими переживаниями один на один. В будущем это может переродится в то, что «жизнь тяжела и помощи мне ждать неоткуда»
  • «Не беги так быстро! Не лезь так высоко! Не кричи так громко!» - осаживаем мы детей. Вместе с этими словами в их сознание входит мысль: «Не живи на 100%, сдерживай себя и не рискуй».
  • «Сколько можно копаться? Давай я застегну тебе кофту сама». И тут же подрезаем ребенку крылья, ибо подтекст этой фразы таков: «Все равно у тебя ничего не получится, уж лучше я сразу это вместо тебя сделаю». Захочется ли дальше ребенку учиться застегивать пуговицы (зашнуровывать шнурки, чистить зубы и т. д.)? Как часто нам приходится слышать такие слова гиперопекающих родителей – «Я же хотел (а) как лучше», и тогда я задаю вопрос: «Как лучше - для кого?»
  • «Не ной и не проси! Все равно не дам (не куплю)» - без объяснения причин. Так ребенок привыкает к тому, что в этой жизни чего-то просить и хотеть бесполезно. В итоге, выросший ребенок, став взрослым, не знает, чего хочет и к чему стремится.

У каждого из нас есть собственное мнение относительно тех или иных событий в жизни, и всегда за ситуацией выбора стоит дилемма - правильно ли я поступаю. Мы находим решение сами или руководствуемся мнением окружающих, но чаще становится легче, когда решение уже нами принято, т. к. виден путь, по которому идем, и предполагаемый результат.

Что же происходит, когда задача стоит перед ребенком, и решение предстоит принять ему самому? Очень важно позволить ребенку эмоционально расти, а это он может сделать только через решение собственных задач соразмерно со своим возрастом. Порой решение дается не легко, но только это может воспитать в нём трудолюбие и умение радоваться заработанному своим трудом успеху. Если его лишить этого, то вырастает безвольный и ленивый ребенок или же, что встречается чащ, возникнет подростковый бунт, воспринимаемый родители как нечто ужасное, с чем нужно бороться.

Выясняется, что с ребенком мы говорим неправильно – так как же тогда общаться, если что ни фраза – то страшные последствия? С одной стороны, все просто. С другой – все сложно. Простота состоит в следующем: надо следить за тем, что вы говорите, а сложность - в том, что контроль сродни обучению иностранному языку. Чтобы сказать ребенку то, что Вы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хотите донести, нужно:

  1. Осознать, какое послание у нас готово сорваться с языка;
  2. Перевести это на то, что мы действительно хотим и чувствуем;
  3. Сказать это по-новому.

Например, ребенок лезет высоко по шведской стенке. Первое, что хочется сказать:

«Осторожно! Не лезь так высоко!»

Но на самом-то деле мы хотим сказать совсем не это. Нам просто страшно за ребенка. Поэтому в таких ситуациях можно сказать так: «Ты так здорово лезешь вверх, но мне снизу на тебя страшно смотреть. Можно, я постою рядом с тобой?»

Как правило, ребенок с радостью соглашается и еще уточняет: «А так тебе не страшно? А так?» При этом ребенок себя чувствует ужасно смелым.

Вариант с плачем (или с радостью). Вообще во всех ситуациях, где присутствуют чувства, первым шагом должно быть признание этих чувств. Ведь каждый человек имеет право злиться, радоваться или испытывать боль. И каждый человек этим правом пользуется. Так вместо того, чтобы говорить: «Чего ты плачешь? В чем дело?» лучше сказать: «Вижу, ты очень расстроилась. Хочешь мне рассказать причину?»

Если ребенок визжит от радости, а у Вас болит голова, то можно сказать: «Здорово, что тебе так весело! Но знаешь, я себя не очень хорошо чувствую. Может, ты будешь радоваться в другой комнате или здесь, но потише?»

Обычно, когда начинаются проблемы с ребенком, то первая мысль - показать его специалисту по возрастной психологии, чтобы тот толком объяснил, что происходит с ребенком, откуда это пришло, когда пройдет.

Пример из практики: Ко мне обратилась молодая женщина с тем, что ее ребенок 14 лет мальчик (диагноз ДЦП-сильная спастика только ног, интеллект сохранный) стал чересчур тревожным и мнительным, появилось обильное потоотделение и специфический запах. В процессе нашего сеанса мы быстро вышли на понимание этой задачи. У подростка происходят естественные процессы полового созревания. Он посещает обычную школу, ему нравится девочка - его соседка по парте, которая, как выяснилось, к нему хорошо относится, но мальчик уверен, что его любить невозможно, поскольку «он бы такого никогда не полюбил».

Здесь имеет место быть явное неприятие себя, своей внешности и тела. В процессе нашей работы я обратила внимание на то, что у ребенка все время перевязана какая-то часть руки - то левой, то правой. Один раз они приехали с гипсом на правой руке, и тут я решилась задать вопрос о происшествиях, которые происходят с его руками. Мама рассказала историю, о том, что в детстве, с 5-6 лет, мальчика интересовали конструкторы, и как-то раз, собирая очередную модель, ребенок сильно поранил руку  - был просто опыт неудачи, благодаря которому мы учимся преодолевать трудности. Все сильно испугались, и с тех пор мама зорко следит за тем, чтобы ему не попадали в руки острые и колющие предметы, но ребенок все равно умудряется чем-то пораниться, особенно в последние года два. Последний случай - он так неловко съехал с пандуса в школе, по которому «летает» в день по нескольку раз, что упал и сломал себе руку. Я попросила вспомнить маму, что она сказала шестилетнему ребенку, когда он сильно поранил руку. Мама задумалась и сказала: «Боже мой, если и руки у тебя не будут работать, что мы все будем делать?», при этом, я думаю, она была сильно напугана и говорила возбужденно. Ребенок на тот момент сильно испугался не того, что он поранился, а маминого вида и тона голоса. Вопрос «что мы будем делать?» для него стал тупиковым.

В итоге ребенок не получил опыта преодоления трудной ситуации, и произошла фиксация. Ребенок на бессознательном уровне ретравматизирует ситуацию, чтобы все-таки получить возможность ее исправить и получить положительный опыт преодоления трудных ситуаций. В подростковый период внутренний конфликт обострился и вылился в непринятие своей внешности, потому что принять себя и полюбить таким, какой ты есть, происходит через опыт преодоления внутренних противоречий, которыми так богат подростковый период.

Благодаря работе с мамой и осознанием, которое произошло, мама перестала транслировать ребенку свою неуверенность в нем и в его возможностях. Работа с подростком пошла продуктивнее, он стал более уверен в себе, сумел объясниться с девочкой. Как оказалось, она обращала на него внимание, но последний год он стал таким грубым и «колючим», что она даже думала пересесть от него, а то, что он передвигается в коляске, она даже не упомянула, потому что это было неважным в отношении него.

Таким образом, получается, что «плохое» поведение детей можно условно разделить на четыре основных категории: внимание, борьбу, месть и уклонение. Чтобы правильно понять, чего добивается ребенок в той или иной ситуации, надо прислушаться к своим чувствам. Если Вы испытываете раздражение, то ребенок требует внимания, злость — он борется с вами за власть, боль и обиду — мстит, жалость — уклоняется.

Поэтому старайтесь понять себя, прислушайтесь к своим чувствам, и тогда Вы намного легче поймете, что именно хочет сказать ребенок.

Просмотров: 151